godliteratury.ru
В этом году Николаю Рубцову было бы 80 лет. Литературно-музыкальные вечера памяти этого истинно русского поэта прошли (и еще пройдут) в городских библиотеках Кишинева (в основном – в муниципальной библиотеке имени Ломоносова). О жизни и творчестве поэта рассказывали писатели и публицисты Олеся Рудягина, Михаил Лупашко, Алексей Дука, Дмитрий Градинарь, Анатолий Лабунский и другие.
Как-то так оригинально вышло, что их рассказы не накладывались, не пересекались, не повторялись: у каждого – свой Рубцов. Кто больше останавливался на биографии поэта, другие анализировали его творчество, третьи проводили параллели Рубцова с другими поэтами, четвертые обсуждали с аудиторией тему одиночества в стихах Рубцова. Так, запомнилось определение от Михаила Лупашко: Рубцов – это реинкарнация Есенина на другом временном отрезке. А вот Олесю Рудягину волнует и вдохновляет высокая духовность поэта, его православный стержень – Рубцов родом из Тотемы, а это вологодско-архангельские места с обилием впечатляющих святых мест, поэтому, наверное, слезы наворачиваются от, кажется, простых слов: «Матушка возьмет ведро. Молча принесет воды».
Николай Рубцов из тех, о ком написал Высоцкий: «Кто кончил жизнь трагически, тот – истинный поэт»… Даже время своего ухода из жизни Рубцов предсказал: «Я умру в крещенские морозы»… Так оно и случилось.
Но до этого были детдом (в годы войны лишился и отца, и матери) и военная служба на флоте в суровых северных краях, и время учебы, бесшабашности и разгула с нежеланием вписываться в строго определенные госчиновниками схемы.
Рубцов начал печататься в армейской газете, а потом стихи пошли у него таким потоком, что его заметили и приняли в Союз писателей. Но – с условием: отучиться в Литинституте. Учеба не особо влекла поэта. Да, ему вдалбливали технику стихосложения, на что он справедливо замечал: писать надо не столбцами, а душой и сердцем. Именно так написаны его лучшие вдохновенные стихи о русской природе и сельской жизни.
Но у истинных талантов всегда есть риск: к ним может примазаться окололитературная шпана или сомнительная богема. Так оно и случилось. И пошло-поехало. Дошло до того, что Рубцов пытался закончить институт заочно, но и там его «достали»: завистники-рифмоплеты, исподтишка указывая на него, науськивали новичков-первокурсников – мол, этому деньги никогда не давайте, все спустит и не вернет. Он знал о таком отношении к себе, и однажды плюнул на все и ухал в родные места, в свой запущенный родительский дом, который так в порядок и не привел. Жил на случайных заработках и на самогоне.
Отчего такой поворот? Скорее всего – от одиночества поэта, о котором так подробно говорил на вечере в библиотеке Анатолий Лабунский. Морская стихия и дисциплина микшировали эту боль и побуждали к творчеству, а в условиях городского вертепа он глушил ее известным способом.
Однажды настоящие поклонники его поэзии собрались и целой делегацией нагрянули к нему в село. И убедились: и среди земляков поэт одинок. На расспросы о нем, сельчане, махнув рукой, отвечали: да зачем он вам нужен, вон его дом!? Когда Рубцов, узнав новость, побросал снасти и прибежал с реки, то увидел, что гости приводят в порядок его двор. Некоторых он даже не знал, но они знали его поэзию, поэтому захотели увидеть поэта живьем. Угощение он смог предложить опять же в виде самогона и каких-то солений (благо они знали, куда и к кому едут и набрали с собой гостинцев). Именно на этой знаковой встрече поэт печально произнес: спасибо, ребята, я давно столько не говорил о литературе, здесь о ней говорить не с кем… Да, такой он был. Поэтому, когда ему указывали, по-дружески, на неухоженность, на развешанную на вбитых в стену гвоздях одежду, он отвечал так: быт меня не тревожит, а, что меня волнует, вы итак знаете.
Рубцов не был женат. Ни разу. Но настоящая любовь у него была. Одна-единственная. Просто девушка, с которой они учились в школе, не дождалась его с флотской службы: тогда матросы-срочники ходили по морям долгих четыре года. Когда поэт отслужил и вернулся, его любовь выпорхнула к нему, разрыдалась на груди и убежала. И все. Еще и поэтому его так томило одиночество.
А на последнем своем временном отрезке земного бытия он пересекся с роковой дамой, которая и поставила страшную точку его жизни. Что конкретно произошло между ними, знают только они. Но одна из версий следующая. Она также писала стихи, но больше любила поддразнивать поэта. Вот и в тот крещенский день и час они сидели на кровати, выпивали и опять завели спор на тему о том, у кого из них поэзия лучше. Сначала в шутку, а потом все злее и злее стали толкаться и бросаться подушкой. От резкого толчка Рубцов упал, а подруга не нашла ничего лучше, как набросить на него подушку, а самой плюхнуться сверху. Она даже не сразу заметила, что он перестал дергаться…
За убийство по неосторожности весь полученный по суду срок не отсидела. Вышла по удо. Зато на свободе охотно строчила воспоминания и раздавала интервью о своих отношениях с поэтом. Известное дело: на цинизме многие зарабатывают.
Есть стихи Рубцова, положенные на музыку. Это про ту же горницу с матушкой (песню на вечере исполнили артисты коллектива «Рапсодия» во главе с Натальей Барабанщиковой) и про велосипед, который влюбленный под исполнение А.Барыкина гонит в глухие луга за букетом цветов для возлюбленной. Многие, не зная, кто автор слов, считают песни народными. Но даже это – здорово! Ведь слова «Рубцов» и «народность» — синонимы.
Вячеслав БОРОДАЕВ
