Да… Вот задумался на днях после очередного общения с ним: а, сколько лет-таки я его знаю? Конкретного ответа на этот, казалось бы, простецкий вопрос так и не нашел. А все потому, что, пообщавшись с Одайником всего лишь день, кажется, что знаешь его всю свою прожитую жизнь: настолько он балагур, проказник и… истинный художник.
А вот известный график, экс-чин (высокий) Министерства культуры Молдовы Алексей Колыбняк в датах, в отличие от журналистов-дилетантов, не путается: на презентации очередных работ художника в библиотеке имени Ломоносова он сказал четко: знаю Одайника и знаком с ним с 1957 года…
Конечно, в такие годы даже автор этих великолепных строк еще не родился! Но он искренне рад, что его рождение совпало с уже идущим по стране творчеством Семена Одайника.
Заслуженный деятель искусств РМ Семен Елизарович Одайник от роду 1938 года в селе Алексеевка. О, о последующих после этого знаменательного явления событиях он может многое рассказать. Например, о том, что у его отца на прилежащем участке был замечательный фруктовый сад, и даже падалица оттуда не пропадала: все шло на самогон. И милиция (ныне – полиция) закрывала на это глаза. Причина проста: во всей округе отец Одайника был известным костоправом и лечил, в том числе и милиционеров, пострадавших при задержании нарушителей ДТП. При этом, как болеутоляющее, он предлагал стражам порядка свой самогон. А те в отказ не шли: знали, если лекарство от Елизара, значит, и кости будут вправлены или поправлены, как надо…
«Как надо» — этот принцип жизни и творчества унаследовал и Семен Одайник. Его наша колея реальности не раз пыталась переехать: проблемы с оформлением пенсии, проблемы с содержанием мастерской. долги за заказы от знатных людей, для которых даже числить себя в должниках равнялось бы позору… Все это было, было, было…
Но зато есть то, чему не стереться в памяти: как образно выразился Алексей Колыбняк, Семен Одайник – это тот человек, чье творчество в искусстве геральдики и нумизматики строго стоит на стыке двух эпох – советского и постсоветского пространств. Автор всех государственных наград этих периодов – он. Причем, из всего, что он разработал и отлил из задуманных им форм, ему выделили лишь одну: орден Почета РМ. Зато хватает иных регалий: член Международной Федерации медальеров, член Геральдической Комиссии при Президенте РМ, член-корреспондент Академии культуры РПЦ… И еще разное и разное членство. При этом разные коллеги при встречах с ним за рубежом искренне недоумевали: как же ты с твоим статусом членства приезжаешь на встречи с нами только за свои кровные?! (Не сказал им Одайник, что на такой же тусовке в Португалии его еще и обокрали на солидную сумму!)
Конечно, годы берут свое. И как-то они приказали Семену залечь в больничку. Но и там он не сдался забившему тревогу сердцу. Из отходов еды, которая была под рукой – рыбьи головы, чешуя, кости, кожура бананов, ананасов, апельсинов – стал создавать изумительные картины. Есть много словословов о безотходном производстве, но Одайник – один из немногих, кто не говорит, а делает: 40 своих работ из такого творчества он предложил на обозрение в библиотеке имени Ломоносова, при этом добавил: у меня таких картин больше – за 100. Здесь до боли знакомые темы экологии, космоса, соразмерности пространств и маленькие жучки-букашки из косточек, ползущие по раскинутым узким цветовым листочкам…
Давно понял: ну, не любит Семен Елизарович, когда его вчистую причисляют лишь к геральдике и нумизматике. Ведь свои любимые образы Штефана чел Маре, Пушкина, Эминеску, Мицкевича, Богдана Петричейку-Хаждеу он переносит вместе с их настроениями и на холст: пишет акварелью (что довольно сложно), маслом. Его работы, такие как пейзажи «Вечер на Сене», «Монастыри России» — лучшее тому подтверждение.
А еще Семен Одайник – это великолепный рассказчик! В этом убеждаешься, когда он взахлеб вещает об охоте на куриц во дворе бади Кости (известнейший киноартист Константин Константинов): тогда, умышленно действуя вместе с его сыном, ныне известным российским скульптором, он подставил и подвел под прицел хозяина всех мечущихся хохлаток в ограде близ улицы Щусева, лишь бы бадя Костя, раздобревший от своего нагрянувшего охотничьего величия, выдал бы двум балбесам 10 рублей на танцы. А он и выдал…
Еще реальный сюжет. Нежданный звонок Одайнику раздался от Лазаря Дубиновского. Скульптора «большие дяди сверху» предупредили, что Иван Иванович Бодюл завтра летит в Москву на высший уровень по поводу освоения Вселенной двумя космонавтами СССР. Нужен оригинальный сувенир, который по регламенту требовался от представителей всех республик. Одайника такой заказ вверг в цейтнот. Но тот же Дубиновский подсказал совет насчет разделочных досок для мяса, опыт работы с которыми у Одайника уже был. И он помчался на рынок, купил эти разделки, сделал, как он говорит, «складень», на котором набросал луну, звезды и профили двух первых космонавтов СССР в скафандрах. За это творчество и за срочность от Ивана Ивановича поступила такая оплата, что Одайник с Дубиновским долго не расставались с ресторанами…
Или то, как он вместе с Константиновым-младшим методично разбавлял вино в бочках бади Кости, когда к ним на Щусева в перерывах между лекциями заскакивали однокурсники освежиться и ободриться свежим хмельным напитком. Подмена вскрылась, когда большие и важные чины пришли к артисту на какой-то юбилей, а тот решил их угостить изумительным вином. Бадя Костя не был бы артистом, если бы моментально не нашелся: «Ах, бригадир-пройдоха, на винзаводе не из той бочки налил!..»
А на следующее утро, осознав свою вину, приплелись к нему, понурив очи, будущий скульптор Константинов (сын) и будущий медальер всех наград Молдовы Одайник. Да, простил разгильдяев-студентов бадя Костя. Пошел купил хорошего вина, и вместе выпили. Так жили, так уживались. Не то, что в нынешние времена.
